Ночами от счастья таю

 

Ночами от счастья таю, и сердце трепещет колко,

Меня зазывают в стаю, два светлоглазых волка,

Они прибегают ночью, и сон мой трепещет тенью,

Они разгрызают в клочья полночные сновиденья,

Их морды худы как сабли, их взгляды острее бритвы,

И губы в бусинках капель, отважные дышат молитвы,

Их пасти полны кинжалов, рычанье – раскатов грома,

Свободными их рожали, они лишь на воле – дома,

И кровь их дымится ало, словно туман закатный,

Норы в горах – их залы, все кто свободны,- братья,
Ведь волки как мы, как горцы, искавшие лучшей доли,

Чтобы под луной и солнцем не мучила цепь неволи,

Слабейшие сдались в собаки, забыв вкус крови из вены,

Привыкли к голодным дракам, цепи, раболепству, плену,

Но эти не те дворняжки, эти – лесные боги

Что в рабский капкан попавший, себе отгрызают ноги…

Меня не берут за горло, не ищут клыками вену,

Они ж – побратимы – волки, не падальщики – гиены,

Ведь знают, что мы, вайнахи, в веках воспевали волка,

Которому чужды страхи, заложенные в кремневки,

О славе турпал – породы, трубил всем совет старейшин,

Да и сейчас в народе, волками зовут храбрейших,

Рычат, что наслышаны песен, что пели о них в ауле,

Что в песнях хватает чести, но в жизни встречают пулей,

И просят они устало, но, не склоняясь низко,

Они – зазывают в стаю, им человек – близкий,

Зовут меня к их свободе, из человеческого плена,

Рычат, что дадут на природе, огромнейшие владенья,

И если дано вселиться, мне после смерти в кого-то,

Хотел бы я вселиться в логове или гроте,

Я б ускакал в туманы, матерым абреком-волком,

Ушел бы от людей тиранов, и презирал бы их винтовки,

Ночами от счастья таю, и сердце трепещет колко,

Я на ночь сбегаю в стаю, к волчице и брату волку…

1994 г.
             Itumkala

Hysein

 

Gövyn

Мырадын гадымы гунбатар юрдунун бирине  гочуп геленине салым вагыт гечмедигем болса, келлесинде коп пикирлер айлады. Тизден-тиз дил овренмек, чагалары билен европанын дашына айланмак ве чагалан эжеси билен курортлара гидип хер йыл дынч алмак, озуне лайык хунэр овренмекди.

Бу гунем шол пикирлер билен, шэхер меркезиндэки автобус дуралгасына нэдип етенини билмэн галды. Бир аз салымдан сон автобус гелди. Автобуса мунмекчи болуп якын барды-да оз янындан «Оймуз уч-дорт км.де, гел пыяда гидейин-ле» дийип, агшамара ойуне йонелди.

Гыш, гарын ичинде бир сагат товереги йорэнден сон говы гаранкы батансон ойлерине голайлады ве гапысында ятан бир гиден голам гошлара гозе илди, эмма она гаты бир унс берибермэн ое гирмекчи боланда, онун ой пикирини, аялынын газаплы сеси бозды.-« Хэ сен шу вагыта ченли этжегини эдип, горжегини горуп, горен билен ятып туруп, озуне хапа-хупа кеселлери ёкашдырып ене мен чагаларымын арасында яшап, бизем бир тукениксиз дерде ёлукдыржак болянмы?» дийип гыгырды. «Гирме ое, ана гошларыны дашарык зындык, гошларыны алда гум бол шу ерден!, дийип азымлы гыгырды». Мырат харай ислэп ики саны етишен гызларынын йузуне серетди, олан икисем, батлы сес билен «Гумун чек дийилдими-гумуни чек, дийишип какасынын устине азм урдылар».

Мырат бу ягдайы акылына сыгдырып билмэн даш чыкып, гарын устинде отырды. Алла жанларым бу нэме болдыгы-ка?, хэли ойден гидемде-де гул-ала гуллукди, бир салымын ичинде булара не дов чалдыка?, дийип, еринден турдыда, гапа йонелди. Гапыны какып аялындан, нэме боланыны билмек иследи. Аялы он онуне догтордан гелен хаты оклады.Ынха шу ерде орусчасам бар, ока! Кор болмасан!, дийди.

Хатда «Сизин машгаланызын  саглыгыны овренмек учин алынан гандан, дине Мырадын ганындан ”Yokanch” кесели тапылды, галаныныз сагат», дийип язылан язгыны окады.

Аялы она газап билен, эгер хэзир озунде гум болмасан!, полис чагырып жэхеннеме уградарын, бу ери сана оз юрдун дэл,аяллан хукугы бэрде берк гораляр дийди. Ана гошларынам алда гумуни чек дийди. Мырат аялына бакып-бу нэме болдугы, эгер мен нэсаг болсам, сиз- мени ёла зынжакмыдыныз?, дийип сорады. Аялам она гарап «Бар хайсы аял билен ятып, бу кесели тапан болсан, гитде шонданам сора, эгер ене гапыны какып бимаза этсен, полис чагырып сен гумуни чекерис», дийип азм урды.

Мырат гарын устинде дагап ятан гошларындан, гаранкын ичинде элине иленини алды-да якынракда яшаян бир достынын ойуне йонелди.

Мырат шэхер меркезинден 20-25 км. Узакда болан бир кичижик обадан жай тапып, оз гара гуни билен яшады. Еке озуне ич гысгынч, агырам болса,  она доз гелди.

Бир нэче вагыт геченден сон, догторлар, он ганыны гайтадан алдылар. Она ганын арассалыгыны, онки хатынам ялныш языланлыгыны айытдылар. Ол кесел аялынын ганындан тапылыпдыр. Аялына болса оз юртларында чагасыны кесип аланларында,  гуюлан ганын усти билен гечирилиппдир, дийип догторлар тарапындан белленипдир.

Бир гун аялы, оны шэхер меркезиндэки кафелерин бирине чагырып, сен ое гелибермели, ол хат ялныш язылыпдыр дийди. Мырат аялына бакып ин сонкы гиже ойден ковулышыны ве он айдан созлерини  гайталап  йузуне басды. Эмма, янбермез аялы «Сен ялан айдян, мен олар ялы зады айдамок, сен озунден тапян» дийип она хайкырды.

Мырат болса еринден туруп, айнадан дашары бакып «Гара кейик-кейик болмаз, сынса конул сейик болмаз», инди шу дурмушымыз билен болуберели, ыза гайтмага ийним аланок, дийди.

Чары Ата     Малмо

Det var Sovjetunionstiden

Vårt samhälle hade ungefär 10 tusen invånare. Nästan alla var turkmener och vi levde vanligt liv. Några tyskar bodde med oss i samhället. Det var några familjer som bodde där, inte mer än 10-15 familjer.

Min gamla farbror berättade att tyskarna kom till oss för länge sedan för att bygga vattenkraftverk på den ryska tsar Nikolai tiden. Vi kände aldrig ryssarna nära. I samhället fanns en skola med sin vanliga skolgård.

Alla lärarna var turkmener, de brukade lära oss olika ämnen. De kanske studerade på lärarhögskolorna, men de var inte duktiga och de kunde inte förklara våra frågor i olika ämnen. De brukade gå som katten kring het gröt utan att svara på våra frågor riktigt. Läraren i rysk grammatik kunde bara säga några ord på ryska och förklarade på turkmenska. Andra lärare brukade säga: ”Kemi upptäcktes av Mendeleev, fysik upptäcktes av Lomonosov, radio upptäcktes av Popov, järnvägen upptäcktes av bröderna Cherepanov”, o.s.v. Vi tyckte att ryssarna var så duktigt och starkt folk, kanske finns inget annat folk duktigare än dem.

Den tiden var andra världskriget viktigt i folkets minne, vem som gick till kriget och vilka som kom tillbaka. Därför brukade vi, tillsammans med nästan alla i samhället, träffa soldater som kom tillbaka efter lumpen.

När min pappa väckte oss en morgon, sade han att läraren Atas son Batyr hade kommit från lumpen, kanske på natten och han kom med en rysk kvinna som var hans fästmö. På den tiden brukade vi kalla alla vita människor ryska, utom tyskarna. Vi visste inte att så många nationaliteter i världen kan vara vita människor. Pappa sa att de skulle fira bröllop i dag och göra ”nika” mellan dem. Vi, tillsammans med alla samhällets invånare, firade “Komsomol- bröllop”.

Efter två år presenterade skolans rektor för oss den kvinnan och sade att hon heter Maya, att hon växte upp i Litauen, och att hon är jätteduktig på turkmenska. ”Hon ska berätta själv om ni har frågor. ”Hon ska lära er idrott”, sa han.

Maya integrerades så fort att vi inte kunde märka och hon började lära oss olika ämnen. Hon började organisera kvinnliga och manliga volleyboll grupper och göra historiska exkursioner till “Merv” slottsruiner med skolan.

Vid en samling på skolgårdens presenterade hon oss för en äldre elev som hette Geldi. “Jag har många program att göra i samhället och därför behöver jag ha några hjälpare. Geldi är en mycket aktiv och duktig elev. ”Han ska vara en av mina hjälpare”, sade hon. Tiden gick så fort. Geldi klarade medicinskt institut i Ryssland och kom tillbaka med examen som läkare. Han blev chef för ortopediavdelning i Länssjukhuset.

En dag vid Folkets hus i samhället samlades nästan alla samhällets boenden. Här kom Läns och Kommuns kommunistiska partiledare. I Turkmenistan på den tiden, i Turkmenistans första kommunistiska parti, var alla partisekretare i kommunen och länet turkmener, men alla andra sekreterare var ryska och de hade makt att kontrollera alla andra. Nu för tiden är det också samma situation i Turkmenistan.

Efter självständigheten har Turkmenistans president tre ryska biträden. De kontrollerar alla situationer i Turkmenistan och de pekar ut för presidenten, vad han måste göra. Kolchosens chef öppnade den samlingen och han sade, att nu ska vår Geldi tala. Geldi kom till tribun och han tittade på andra partisekreterare sidan, andra sekreterare nickade instämmande till honom. Han började tala. “Jag vill diskutera om en känd person, som heter Maya. Hon kom till vårt samhälle för länge sen. Hon blandade sig på olika sätt, men hon kunde inte göra någonting speciellt för oss. Hon kommer från Litauen. Det landet ligger på kusten vid Baltiska havet, det är så nära till imperialistiska länder och därför hon distanserar sig från kommunistisk moral och hon försöker påverka oss med olika okända idéer”.

Här avbröt honom Meret aga och kom till tribun och började tala. “Jag är en gammal man med mycket erfarenhet, kommunistpartimedlem och deltagare i andra världskriget. Jag har några krigsdekorationer och livserfarenhet. Jag arbetar som rektor i den skolan sedan mer än 20 år.

Jag är mot Geldis berättelse om Maya. Först vill jag säga att du istället ska tacka henne, du börjar spela teater mot henne genom att säga allt tvärtom. Maya hade studerat litauiska språket på universitet och hon hade rekommendation av en känd författare, Mejelaites från Litauen, när hon kom till oss. Hon gjorde jättemycket för oss. Vi kunde inte be till gud, det var farligt för oss. Turkmenistan hade ingen moské trots att ortodoxa kyrkor har funnits i alla städer i Turkmenistan de sista 100 år. Hon hjälpte oss att bygga moskéer och göra bön. Vi kunde inte gå till naturläkare (tebib), men hon legaliserade dem. Vid en svår bensjukdom som aldrig förut behandlades, hjälpte hon oss att få behandling på en plats som heter “Palanga” i Litauen, och nu åker alla dit från Mary län. Våra sportgrupper är nu länsmästare. Du är avundsjuk för att folk vill absolut inte gå till ditt byråkratiska sjukhus. Jag erbjuder henne platsen som rektor i skolan i stället för mig och du måste be henne om ursäkt och tacka för allt”. Så sade han.  Alla samhällsboende applåderade honom och Maya började arbeta som rektor nästa dag.

Chary Ata

Novell om Salih

Det var 60 talet. 6 åriga Chary bodde i ett stort samhälle i en stor familj som ligger i öknen Karakum. Samhälle kallades som Buckri. Samhälle Buckri tillhörde en litet kommun som hette Vekilbazar. Samhällen Buckri ligger mer än 30 km. från staden som heter Mary i Turkmenistan.

Till det samhället brukade komma godis säljare som hette Salih aga med sin åsna vagnen. Han brukade tuta med sin lille tuta för att ge budskap till alla barn. Han hade ett stort svart hat på huvudet och svarta glasögon, ungefär 65 åldern. Salih aga brukade prata med barnen med annat dialekt turkmeniska. Han hämtade barn tutor och godis som tillverkade själv och brukade sälja till barn.

Chary bodde i ett litet hus av ler med sina 9 syskon. Framme huset hade de ett runda huset liksom shaman huset utanför samhälle därför han brukade höra första Salih agas tuta. Chary brukade springande omkring börja bjuda alla samhälles barn till Salih aga.

Om 15 minut samlades omkring Salih agas åsna vagnen nästan alla barn från samhälle och alla samhälles barn brukade samlas omkring Salih agas åsna vagn och tuta, äta godis. Salih aga brukade berätta till de olika perioderna från sitt livs historier och alla barn brukade sitta omkring med uppmärksamma lyssna honom. Salih aga alltid försökte svara barnen till alla frågor.

När det började mörka faller brukade Chary bjuda hem Salih aga utan föräldrarnas tillstånd. Salih aga brukade övernatta i Charys hus. Salih aga blev med Charys pappa vänner och de brukade berätta olika historier om andra världskriget.

En gång Salih aga berättade om att han har kommit till Turkmenistan från Tatarstan som var han födde och växta upp. Han visade många krigsdekorationer och Charys pappa också visade till honom. Sedan Chary var stolt över pappa och över pappas nya vän Salih aga att de är nationalhjälte. Salih aga brukade Chary bjuda godis. Salih berättade hur han tillverkade godis och hur han gjorde olika form och godisen. En gång han så att det är hans hobby, han älskar barn därför han slår sina tider umgås med barn.

Han hade inget barn. Priset för godisen är vanliga och billiga. Salih aga lade av att komma Charys samhälle nästan en månad. Chary började oroa för Salih aga och längta efter honom. Chary lade av att gå i skolan och äta mat. Charys föräldrar började oroa för Chary. Charys pappa tog honom med sig och de gick till Mary.

När de knackade på dörren ett gammalt svag huset gick ut en gammal kvinna. Hon så att hon är Salih agas fru och Salih aga dog 15 dagar sen. Hon undrade varför söker ni Salih aga? Chary gav henne ett papper och så till henne det är en räkning Salih agas godis som gav honom. Han vill ge henne pengar för Salih agas godisen. Chary kunde inte stå ut och började han gråta. Sedan gav hon de Salih agas kyrkogårds adress.

När Chary kom till Salih agas begravning plats med pappa och Salih agas fru gråtande tutade han för Salih aga och de gick tillbaka. När Chary kom tillbaka samhälle inte kunna lugna sig och nästa dag samlades alla barn från samhälle på en plats och grät tillsammans och tutade alla samtidigt för Salih agas skull.
Chary Ata

Ata shouffer

Обамызда Аман ага оглyны оерип, «Комсомол» тоюны тутды. Тоя коп ерден адам чагырылды. Айдым-саз гурулды. Той ойлэн башлады.

Колхозымызын кассири Мерет сакыртга, конторын тэбелчиси Ата-Пасон билен машындан душдулер. Онун «Сакыртга»  лакамы йузуне дийилмесе-де, енсесинден айдылярды.  Йуз-йуз  “Мерет ага” диердилер. Ол Ата-Пасона бакып!

– Хов, адамлары гор-э!  Mашын-моторларыны горен ере сусдуришдирип гояйыпдырлар-ай.  Гечере -отере ерем гоймандырлар. Озлерем хачан горсен карз пул сорашып, башлыгын, баш хасапчын, я мен кабинетимин агзыны алып дурандырлар. “Гелжекки дохода язып берэйсен машын алжак, мотор алжак, той этжек” я-да хер хили гуррун тапышып. “Ит  гыркяс, комек эдин”  дийип ган аглап, от гапдырып дурандырлар. Машын моторындан яна оба арасында-да гечмэге-отмэге ер-ёл ёкдyр,. Гор-э хов, райондан геленлер машынларыны ниреде гоймалыкалар? — дийип хунурдеди.

Шол вагтам тоюн эеси Аман ага алнасап буларын онунден чыкды. Мерет сакыртга говнуне ярамаян затлары она-да айдышдырды, Аман ага:

– Хокман  дузгуне гетирерис — дийип, он онунде яйаплады.

Мерет сакыртга янында дуран Ата Пасона бакып:

– Kагызлара гол чекдир-де, бер пуллары — дийди. Ол Амана ага гарап, хеммесини доходда узжек бол дийип, Мерет сакыртга созуни довам этди. Хэзир колхозын малие ягдаям говы дэл, йоне башлык “хокман Аман аганы голлалын» дийип, сен арзана гол чекенсон, ёгyмызы бар эдип етирдик.

Аман ага муна чэксиз хошал болуп, окаман Ата Пасонын диен ерлерине гол гоюшдырып, пулы санаман алды. Той эеси бегенип:

– Яшулyлар хачан гелйэ?  дийип, сожап сорады.

Мерет сакыртга она

– Районын  комсомол ишгэрлерем гелжек, башлыгын аладасы коп. ол “барып билмен” дийди. “Аман аганы мен адымдан гутлан” дийди. Он  ерине баш  бухгалтер гелер, ене бир сагатдан дагы гелип башларлар дийип, тоя тарап йонелди.

Шонда Мерет сакыртган назары тойyн четинде отыран, бир гарташан адама душди. Ол  Ата Пасондан!

– Бэ, ол адам нэме учин четде отыр? Оны  нэме той сачагына чагыранокларка? — дийип сорады.

Себэби Мерет сакыртга бир вагтлар район меркези болан, сонам оба оврулен Векилбазарда яшаярды, онсон бизин обамыза он белетчиги ёкды. Адамлар оз араларында Векилбазара гысгача Векил диердилер.  Векилин 5-10 км. töверегинде Букри, Келенлер, Халыл, Ынкылап, Туркменистан, Ленин, Ленинград, Амаша, Чарлак-Яп обалары барды. Жарын гайрасындакы Арык обасы бир йыл Мары районына, ене бир йыл Байрамалы районына гечирилерди. Шон учин адыны Букри обасы билен чалышып, бир йыл Ленин ене бир йыл Ленинград колхозы диердилер. Гумун ичиндэки обаларам шол колхозлара табын эдиленди. Адамлар оба атларынын чалышылып дурмагындан халыс ядансонлар, обаларын гадымдан гелйэн адыны тутардылар. Меселем, Арык обасы я-да Сапар Демирин колхозы диердилер, Букри обасы я-да Дурды Тэшлин колхозы, 5-10 км. гайраракда Байрамала дегишли Туркменистан колхозына болса «Гайып Окузин» обасы я-да Гадыряп диердилер. Обаларын херсинде уч-бэш ойли татарлар яшарды, хокман аяллары фельдшерлик я-да оба-да мугаллымчылык эдердилер. Олар бир вагткы «Трахомa» атлы гоз кесели эпидемиеси доврунде Орысъетден гочурилип гетирилендилер. Обаларда болса оларын машгаласынын адыны ойдэки таналян адамын адына горэ тутардылар. Меселем, Гозел догторын оглы, гызы я-да машгаласы диердилер. Векилде 5-10 ойли немецлер, 5-6 ойли поляклар, ене бэш-он ойли туркменлер яшардылар. Поляклар Сталин доврунде сибире сургун эдилип, сонам бизин товереклеримизе гочурип гетирилпмиш. Муны бизе математикадан сапак берйэн немец Сергей диен мугаллымымыз гуррун берипди. Аслында Немцлер  Ак-Пашша доврунде Мары себитлерине коп гочурилип гетирилипмиш. Олар шейдибем кок уруп галыпдырлар. Немецлере, Поляклара «Мучиклер» дийилйэрди я-да “пыланы татарлар” дийилип адынын ызына гошулма берилсе-де, адамлан арасында миллет айырмак диен зат ёкды. Халкын мучиклен тертип-дузгунлерине шейле ген галардылар, хатда олан сыгырлары суруден долананларында, тэ ятагына ченли сычмазды, ятагында-да йорите газылан чукура сычардылар, ойлеринин товереклери болса айна ялыды. Адамлар муны хайран галардылар.

Мерет Сакыртган берен сорагына, Ата Пасон  чала йылгырып,

– Хава, мунынам оз тарыхы бар — дийип, ол гурруне башлады. 60 йылларын аякларына ченли обамызда ики саны енил машын барды. Ол машынын бири колхоз башлыгыны гатнадян ГАЗ-69, бейлеки бири болса «Победа» машыныды. Хава, шол отыранын ады Ата, лакамы «Шофер», ол шол вагыт колхозын «Победа» машыныны сурерди.

1970- нжи йылларын башларында Туркменистанда яшыйыш дийсен тэзеден башлапды. 1969-нжы йылда обалара «Илич чырасы», электрик тогы чекилди ве шол йыл обамызда бир-ики ойде телефизор пейда болды. Телевизор хер гунде агшамларына бир сагатлык,  Байрамалы, гадымы Мерв шэхеринин телевышкасындан горкезип башлады. ССКП-нин тэзе оба сыясаты боюнча гумун ичиндэки обалар бирикдирилип, посёлка гочурулди. Бизин яшаян Ленин адындакы колхозымызам Мары шэхеринден 15 км. узаклыкда болуп, 15 мун илатлы медениетлешдирилен яшайыш меркезине оврулди. Обамызда улы орта мекдеп, бирем уллакан клуб гурулды. Обамызда той болса, хокман ерли гурамалар билен маслахатлашмалыды ве оларын горкезмеси билен стол-стул гоюп, район медениет ойунден гармон билен депрек чалян  бир ики саны айдымчы чагырылып айдым айытдырыларды. Гун гижигенден сонам, обамызда гизлинликде моллачылык эдйэн бирини гетирип,  яшлара  огрын ника гыйдырардылар. Бу спектакла  комсомолын рекомендациясы боюнча,  « Комсомол тойы»  дийилип атландырылярды, бу болса коммунистик идеологиясы боюнча,  Комсомол тойы  тэзече коммунистик дурмуш, муна коммунистлерин берен азатлыгы эсасында гурулян, сойги тойы дийилип магталярды. Эмма хакыкатда болса дурмуш конечеди. Етишен оглан гызлар ики-еке болаймаса, сойшуп той тутмаярдылар. Етишен яшларын гарындашларынын озара ылалашмаклары билен дурмуш гурярдылар. Колхозмызда туркменлерин бирнэче тиреси барды. Гыз берип, гыз алмак шол тайпаларын озлеринин ичинде эдилйэрди. «Комсомол» тойы болса, конеден галан озара тире-тайпаларын арасындакы гатнашыклары бассыр-юссур этмек учин, комсомол гурамасынын гурнагды.

Ата шоферин еке-тэк «Победасы»  болса илин тойyна-ясына етишйэн  машынды. Кирейи меселем, той-яс оба ичинде болса бэш манатды, оба дашында болса 10 манатды. Хер ким той тутмакчы, гелин гайтармакчы болса, илки Ата шоферден бош вагытыны билип, онун билен ылалашып, Ата шоферин нобатына габат гетирип той тутарды. Нобатын списогыны болса онун аялы Айна дайза депдерине язып алып барады. Хачан барсан Айна дайза, «Ата яны ёлдан гелди, юваш болун» дийип, тамын колегесине гечип, тире-тайпаны аныкланындан сонра, ялбардып нобата язарды.

Ата шофер тоя-яса геленде, хич ким билен саламлашмазды. Тоюн гырасына геленде, хеммелер учин бир гезек баш атарды. Озем чала йылгырарды я-да бири бир зат сораса жогап бермэн баш атарды. Ози учин айратын бежерилен яссыклы-душекли ере гечип чай-чорек иерди. Гелналжыдан сон арак ичерди, сонам  она гизлин жайда  тиръек чекдирердилер.

Ол öзуни улы тутуп, адамларын гозунден душупди. Айлар-йыллар гечип вагт уйтгеди. Oбалармызда «Победа» машыны модадан гачды, «Волга», «Москвич», «Жигули» машынлары пейда болды. Шейдип Ата шофер, тоя чагырылмасындан галды. Инди онун хич киме гереги ёкды. Оны чагырмасаларам, ози тоя гелип, бир четде отурарды.

– Хана ол тоюн четинде отурып, алсалар-алмасалар гечене салам берип отыр. Оба еринде лакам алмагам итин ансады, сэхел аягыñы гышык бассан, бир ат дакярлар – дийип, Ата Пасон  гуррунини сонлады.

Онун гуррунини динлэн,  Ордынам долы ады Оразгелди. Ол гонумел адам болансон онам адынын ызына Орды дэли лакамыны гошупдылар Орды улы сеси билен олара бакып!

– Сана Ата дийселерем Пасон лакамынy енсэнден гошялар, сенем йузуне Мерет ага дийселерем, ил ичинде лакамын «Сакыртга»,  халка айлык беренде, улы-кичи диймэн колхозчыларда, сакыртга ялы япышып,  бирине комсомол, ене бирине профсоюз, ене бирине башга бахана тапып,  галын бендэн дабан азабындан ёлуп галян. Ана, онсон сенем шол отыран Ата шофер ялы озуне лайык лакам газандын. Сенем адын ил ичинде Мерет сакыртга дийилип тутуляр. Халыпа сиз Ата шоферы янсылан болман «Итин алнына гелен-гурдун алнына-да гелйэндир»,Ынха сенем ишинден пызылан гунун Ата шофера табакдаш боларсын дийип,  Орды дэли хахайлап гулди.

Муна гирре гахары гелен Мерет сакыртга янындакы Ата пасона йузленип:

– Пасон сен бэрде тойы гурнаш Аман ага, мен энтегрэкден гелерин – дийип, чалт-чалт йорэп тойдан чыкып гитди.

Chary Ata, Malmo